Камю Альберт / Калигула

   Альбер КАМЮ
    КАЛИГУЛА
 
 Пьеса в четырех действиях*
 
 
 Моим друзьям по театру де Л'Екип
 
 
 
 ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
 
 				Калигула
 				Цезония
 				Геликон
 				Сципион
 				Керея
 				Сенектий - старший патриций
 				Метелий - патриций
 				Лепидий - патриций
 				Октавий - патриций
 				Патрициан - управитель
 				Мерея
 				Муций
 				Первый страж
 				Второй страж
 				Первый слуга
 				Второй слуга
 				Третий слуга
 				Жена Муция
 				Шесть поэтов
 
 Действие происходит во дворце Калигулы.
 Между первым и вторым действиями проходит три года.
 
 
 
 
 
 
 
 ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
 
 Сцена первая
 
 Несколько  п а т р и ц и е в, один из которых довольно стар, собрались в зале дворца. Они явно волнуются.
 
 	Первый патриций. Опять ничего.
 	Старый патриций. Утром ничего, и вечером то же самое.
 	В т о р о й  п а т р и ц и й. Вот уже три дня - ничего.
 	Старый патриций. Гонцы отправляются. Гонцы приходят обратно. Они качают головой и говорят: "Ничего".
 	В т о р о й  п а т р и ц и й. Мы вс„ обыскали. Больше нечего предпринять.
 	Первый патриций. Зачем волноваться раньше времени? Подождем. Быть может, он вернется - как ушел.
 	Старый патриций. Я видел, как он выходил из дворца. У него был странный взгляд.
 	Первый патриций. Я тоже был там; я спросил его, что с ним.
 	В т о р о й  п а т р и ц и й. Он ответил?
 	Первый патриций. Только одно слово: "Ничего".
 
 Пауза. Входит Геликон, жуя лук.
 
 	В т о р о й  п а т р и ц и й (по-прежнему нервничая). Это не к добру.
 	Первый патриций. В конце концов, в его годы это обычное дело.
 	Старый патриций. Конечно. С возрастом это проходит.
 	В т о р о й  п а т р и ц и й. Вы думаете?
 	Первый патриций. Будем надеяться, он забудет.
 	Старый патриций. Конечно. Одну потерял - десять найдешь.
 	Геликон. С чего вы взяли, что дело в любви?
 	Первый патриций. В чем же еще?
 	Геликон. Может быть, у него разболелась печень. Или ему просто опротивело созерцать каждый день ваши постные рожи. Своих ближних легче переваривать малыми дозами. И это блюдо к тому же не подсолишь.
 	Старый патриций. Я предпочитаю думать, что все дело в любви. Это так трогает!
 	Геликон. И заодно успокаивает. Любовь - болезнь такого сорта, что не щадит ни мудрецов, ни идиотов.
 	Первый патриций. К счастью, печаль рано или поздно проходит... Вы способны страдать больше года?
 	В т о р о й  п а т р и ц и й. Я? нет.
 	Первый патриций. Этого никто не может.
 	Старый патриций. Жизнь была бы непереносима.
 	Первый патриций. Вы совершенно правы. Год назад моя жена умерла. Я много плакал, но потом я ее забыл. Иногда мне бывает больно. Но в общем все ничего.
 	Старый патриций. Природа действует разумно.
 	Геликон. Все же когда я смотрю на вас, мне кажется, что ей это не всегда удается.
 
 Входит  Керея.
 
 	Первый патриций. Ну что?
 	Керея. По-прежнему ничего.
 	Геликон. Спокойствие, господа, спокойствие. Будем соблюдать приличия. Римская империя - это мы. Если мы потеряем лицо, империя потеряет голову. Сейчас не время паниковать! Для начала давайте позавтракаем. И империи сразу полегчает.
 	Старый патриций. Что правда, то правда. Синица в руках лучше, чем журавль в небе.
 	Керея. Не нравится мне все это. До сих пор все шло слишком хорошо. Это был идеальный император.
 	В т о р о й  п а т р и ц и й. Он был именно таким, каким надлежит быть императору: неопытным и щепетильным.
 	Первый патриций. Почему, собственно, "был"? Ничто не мешает ему продолжать в том же духе. Конечно, он любил Друзиллу. Но ведь она была его сестрой. Спать с ней - уже было слишком. Но перевернуть Рим из-за того, что она умерла - вообще переходит всяческие границы.
 	Керея. И тем не менее мне это не по душе. И его бегство не объясняет ничего.
 	Старый патриций. Да, дыма без огня не бывает.
 	Первый патриций. Во всяком случае, интересы государства не терпят кровосмешений. Тем более таких, которые оборачиваются трагедией. Пусть - кровосмешение. Но тайно.
 	Геликон. Кровосмешение неизбежно вызывает шум. Кровать скрипит - если можно так выразиться. Впрочем, с чего вы взяли, что все дело в Друзилле?
 	В т о р о й  п а т р и ц и й. В чем же еще?
 	Геликон. А вы угадайте. И заметьте себе, несчастье подобно женитьбе. Думаешь, что выбираешь, а оказывается, выбрали тебя. Это так, тут ничего не поделаешь. Наш Калигула несчастен, но, может быть, и сам не знает почему. Он просто почувствовал себя прижатым к стене. И тогда он бежал. На его месте мы сделали б то же. Говорю вам, если бы я мог выбирать себе отца, я б не родился.
 
 Входит  Сципион.
 
 Сцена вторая
 
 	Керея. Ну что?
 	Сципион. Пока ничего. Крестьяне уверяют, что видели его прошлой ночью неподалеку отсюда, во время грозы. Он бежал сквозь дождь.
 
 Керея  вновь подходит к с е н а т о р а м.  Сципион следует за ним.
 
 	Керея. Это длится уже дня три, Сципион?
 	Сципион. Да. Я, как обычно, был при нем. Он приблизился к телу Друзиллы; коснулся его двумя пальцами. Казалось, он задумался. Потом он повернулся и вышел ровным шагом. С тех пор его ищут.
 	Керея (качая головой). Этот мальчик слишком любил литературу.
 	В т о р о й  п а т р и ц и й. Что ж, в таком возрасте...
 	Керея. Но это не соответствует его происхождению. Императору нельзя быть поэтом. Конечно, два-три таких у нас уже было. Но паршивые овцы в любом стаде найдутся. Однако прочим хватило вкуса оставаться государственными мужами.